Эксперты предложили механизм оценки последствий перехода на низкоуглеродную экономику

6 Сентября 2017

Для выработки эффективного решения относительно ратификации Парижского соглашения по переходу России на модель низкоуглеродного развития необходимо разработать детальную социально-экономическую оценку последствий. Оценка поможет разъяснить, к каким расходам приведёт переход на низкоуглеродную модель, каковы сроки окупаемости, источники средств и возможные убытки при отказе от перехода. Оцениваться должны как потенциально положительные, так и возможно негативные последствия ратификации и исполнения соглашения. Такие предложения содержатся в заключении Экспертного совета при правительстве РФ, которое подготовлено по итогам экспертного обсуждения с отраслевыми объединениями и предпринимательским сообществом. Заключение направлено министру РФ по вопросам Открытого правительства Михаилу Абызову.

12 декабря 2015 года решением 21 Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата принято Парижское соглашение, которое 22 апреля 2016 года было подписано от имени РФ заместителем председателя правительства РФ Александром Хлопониным в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке. Правила реализации Парижского соглашения разрабатываются в ходе переговоров по линии вспомогательных органов Рамочной конвенции ООН и Парижского соглашения. Ожидаемое окончание их разработки — ноябрь 2018 года. По состоянию на август 2017 года Парижское соглашение не ратифицировано РФ.

Эксперты предлагают следующую матрицу оценки последствий ратификации и исполнения Парижского соглашения. По их мнению, фокус целесообразно сделать на пяти группах: домохозяйства (потенциал роста или снижения цен и тарифов); доходы и расходы бюджетов бюджетной системы; микропредприятия, малый и средний бизнес (как экспортно-ориентированные, так и ориентированные на внутренний рынок); предприятия регулируемых отраслей экономики; предприятия экспортно-ориентированных отраслей экономики.

Социально-экономическая оценка последствий ратификации и исполнения Парижского соглашения должна чётко ответить на ряд простых вопросов. Например, сколько стоит реализация мероприятий по переходу на низкоуглеродное развитие для населения России, сколько — для бюджетов бюджетной системы, сколько — для регулируемых отраслей экономики, для малого, среднего, частного, государственного бизнеса, для экспортно-ориентированных отраслей экономики, для ориентированных на внутренний рынок и т.д.», — говорит руководитель рабочей группы по экологии Экспертного совета Рашид Исмаилов.

Следующий вопрос, на который необходимо получить ответ, подчёркивает Исмаилов, — каковы сроки окупаемости указанных инвестиций; каковы источники средств, которые предлагается затратить на модернизацию. Также экспертная оценка должна ответить на вопрос относительно убытков при отказе от реализации данных мероприятий в пределах сроков их окупаемости и убытков в контексте стратегического планирования.

При оценке последствий ратификации, обращают внимание эксперты, также следует иметь в виду тот факт, что на проекты по предотвращению изменений климата оказали влияние финансово-экономические санкции.

В 2011–2014 гг. группой Всемирного банка (включая структуры ГЭФ, МБРР) было начато финансирование совместных проектов, связанных с глобальной климатической повесткой: «Реформирование лесоуправления и меры по борьбе с лесными пожарами в России», «Модернизация технического перевооружения учреждений и организаций Росгидромета (Росгидромет-2)».

По данным МИДа и Минприроды, с июля 2014 года Россия не получает нового финансирования со стороны группы Всемирного банка в связи с санкциями, в том числе не вынесены на совет директоров МБРР ряд готовых к реализации проектов. Помимо этого, российские проекты «Арктической повестки — 2020» в рамках Глобального экологического фонда приостановлены. А общий объём стоимости нереализованных с 2014 года из-за санкций совместных проектов, которые могли бы привести к сокращению эмиссии антропогенных парниковых газов, превышает 0,5 млрд долларов США.

Учитывая данную информацию, рабочая группа считает целесообразным рассмотреть на уровне правительства РФ вопрос формирования переговорной позиции с учётом перспектив восстановления международными институтами софинансирования проектов и программ РФ, направленных на предотвращение изменений климата и адаптацию. Кроме того, целесообразен поиск альтернативных группе Всемирного банка партнёров, таких как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Новый банк развития (банк БРИКС)», — предлагают эксперты.

Что касается затрат на глубокую декарбонизацию российской экономики, то некоторые экспертные институты (с участием экспертов ВШЭ и РАНХиГС) оценивают её в объёме до 34,8–35,4 трлн рублей до 2050 года (исходя из показателя в текущих ценах ВВП 2016 года в национальной валюте).

В качестве источников дополнительного инвестирования сценариев декарбонизации эксперты предлагают оценивать несколько возможных вариантов.

Во-первых — это углеродная цена или углеродный налог. По оценке ряда экспертов, введение данного налога в размере 15 долларов США за тонну CO2-эквивалента при среднегодовом курсе доллара США 57 рублей ежегодные отчисления за выбросы со стороны соответствующих хозяйствующих субъектов могли бы составить более 2,1–2,3 трлн рублей. Введение налога в данном случае приведёт к росту цены на электроэнергию на 28–55% и вероятности замедления социально-экономического развития страны. Здесь необходима дополнительная оценка потенциального влияния введения налога на развитие Восточной Сибири и Дальнего Востока, на состояние продовольственной безопасности и уровень благосостояния населения», — указано в заключении.

Следующий требующий детальной оценки последствий вариант — снижение субсидирования ископаемой энергетики и направление высвобождающихся средств на развитие низкоуглеродной экономики.

Третий — субсидирование повышения эффективности энергопотребления.

Помимо этого, учитывая динамику эмиссии и поглощения антропогенных парниковых газов с территории РФ, рабочая группа в целях защиты интересов РФ рекомендует предусмотреть ряд оговорок при ратификации Парижского соглашения, направленных на максимально возможный учёт поглощающей способности лесов и иных экосистем РФ. А также восстановление софинансирования международными институтами проектов и программ РФ по предотвращению изменений климата и адаптации и отказ от финансово-экономических санкций как метода международных отношений. И, наконец, меры, направленные на предотвращение использования сторонами Парижского соглашения его механизмов для создания потенциальных угроз безопасности других сторон, в том числе экономической и продовольственной.

В заключении эксперты настаивают на том, что создание национального механизма регулирования эмиссии парниковых газов должно происходить поэтапно и на основе чётких социально-экономических расчётов. В том числе предлагается следующая последовательность: сбор и анализ информации в рамках действующих механизмов обобщения индивидуальной статистической информации, без дополнительного участия хозяйствующих субъектов, и формирование целевых показателей к 2030, 2035, 2040, 2045, 2050 гг. — до 2020 года. Это будет завершение первого этапа. Следующий пункт — не позднее 2018-2020 года — внедрение механизмов государственной поддержки и положительного экономического стимулирования проектов, направленных на ограничение эмиссии (начало второго этапа). И, наконец, лишь после оценки результатов I и II этапов предлагается рассматривать целесообразность внедрения механизмов ограничения эмиссии для вновь создаваемых промышленных предприятий — не ранее 2026 года (начало третьего этапа).


Все события